Постоянные читатели

среда, 16 февраля 2011 г.

С утра Эта не давала пожрать. Типа, и так две миски полных стоят. Пришлось изображать сироту. Делал честные страдальческие глаза, сиротливо ютился в пластиковом ящике с картошкой, уныло грыз луковицу. Эта таки дала пожрать. Когда выходила, прокатился когтями по её шелковому шарфику. Шарфику абзац. Очень доволен. Нассал под кресло. Хорошо!
Ходил по дому, орал во всю глотку, просил мяуса. Накапали валерьянку. Лизнул. Закопал эту дрянь на месте. Долго, вдумчиво блевал на ковер Этой. Нефиг всякое
дерьмо подсовывать.

Этот правильные ботинки купил. С коробкой и шуршавыми бумажками. Клочки по всему дому. Лежал в коробке, драл поролон, тешил самолюбие. Шнурки Этому в новых ботах уже отжевал. Мало бумажек. Надо больше.
Жрал. Долго прислушивался к сытому бульканью в животе. А вы говорите — музыка, музыка…
Играл в стадо бешеных бизонов. Носился по дому со скоростью света. Забыл, что когти подрезаны, не затормозил. Классно вписался башкой в шкаф. Лежу в коридоре, считаю звёздочки. Надо сожрать лечебного китекэта.
Вчера Эти мне устроили фотосессию. Я демонстративно нассал в лоток, а потом закапывал. Эта пулей метнулась за фотоаппаратом и сфотографировала меня. А потом они оба умилялись. Нет бы пожрать ещё раз дали. Зря я, наверное, в лоток старался. В следующий раз обязательно мимо им организую.
Эта просто дура какая-то. Утром ору ей прямым текстом: Балкон открой-на! Открой-на балкон-на! А она ручками всплескивает и говорит: «Ой, котик, чего ты мяучешь?» И как Этот с ней живёт?
Нассал под кресло. Хорошо!
Тот, который не Этот, ещё почище меня скотина. Сижу себе, ем себе из миски. Сел рядом и пялится в мою, МОЮ миску. Гад. Печёнка поперёк глотки. Ночью в ботинки ему нассу.
А Эти иногда ничего бывают. Готовили что-то куриное — мне целый окорочок скормили. Второй, гады, зажали. Отомстил: извозил весь пол в кухне недоглоданными костями и стащил кусок печёнки. Доволен.
Испоганили всё на свете. Три дня ушли на загаживание пола в кухне, а Эти его вымыли. Зато с хлоркой. Нанюхался вдрызг. Валялся по полу, стонал, мурчал, упивался, в общем — кайфовал. Дальше не помню.
Нассал под кресло. Хорошо!
Изгадил весь туалет. Эти целый день зажимают носы и называют скунсом. Очень горд собой.
Пришел Тот, который не Этот. Принес дряни всякой. В любимую мисочку налил пива и рядом чипсов положил. Попробовал — дрянь какая-то. Фуфел бумажный. В прошлый раз мартини с тоником принесли — вот тогда знатно нализался. Мучался сушняком, блевал потом. Надо ещё попросить.
Случайно заглянул в холодильник. Сволочи! Для моей еды у них только одна полка, остальные две завалены какой-то хренью! Отомстил. Нассал на коврик в ванной. Да-да, в самую середину.
К Этой приехала Какая-то там. Привезла сумку и какой-то не наш запах. Спал в её сумке, оставил в подарок полкило шерсти. Поцарапал свитер, порвал, что там сверху лежало. При отъезде ещё поцарапаю ей руку на память — в клочья порву, чтоб надолго запомнили. Нассал под кресло. Хорошо!
Влез за плиту на кухне. Долго думал о смысле жизни. Рефлексировал. Через 5 минут вышел пожрать.
Раздербанил пачку сигарет Этого. Пожевал. Вставляет. Надо будет попробовать сочетать — у Этого переть сигареты, у Этой — кофе. Не знаю пока, что получится, но на всякий случай попрошу снова подрезать мне когти.
Утром Тот, который не Этот, какого-то пса вынес мусор. Копаться негде. Пол загадить разве что шерстью. Или все миски со стола своротить. Надо обдумать. Придёт Тот, который не Этот, отцарапаю ему что-нибудь.
Точил когти о подушку Этого. Проточил её насквозь. Обнаружил внутри перья — гонял по всему дому. Самые лучшие собрал в кучу и сверху нассал. На всякий случай спрятался под диван. Предварительно пожрал, чтобы до вечера не умереть от голода.
Эта утром подорвалась — и в душ. Мимо кухни. Не положив мне еды. Поорал немного — не помогло. Вырыл из лотка весь наполнитель и сложил кучей в середине туалета. Нассал сверху. Хотел ещё плакат протеста написать, но Эта вдруг сообразила, что я могу похудеть. Ничего, целый день Этих дома не будет, я им ещё целый трактат выссу.
Фрустрирую. Я не слишком много ссу?
Нассал под кресло. Е-е-е-е-е-е-е-е-е!
Нассал под кресло. Хорошо!
Скучно. Вспомнил бурную молодость. Сидел я как-то на столе, жрал лапой сгущёнку из банки. Пришли Эти и давай орать. Ну я же не дурак, опустил лапу в банку сколько влезла, и на трёх костях — за холодильник. Эти орали ещё дня три. Был очень горд.
Сегодня всё лень. Ссать — лень. Жрать — не могу больше. Сижу тихо, дремлю. Эти нервничают, озираются по сторонам, дрожат и ждут подвоха.
Какие ж у Этих миски неудобные. Пытался сожрать кусок мяуса, так пока лапой не зацепил — ни хрена не получалось. Нет бы взять приличные миски и жрать на полу. Ур-р-роды.
Нассал под кресло. Хорошо!
С утра проводил инспекцию дома. Заблудился в пододеяльнике. Едва выбрался. Уроды двулапые. Понатащут в дом всякой дряни — а я страдай. Вынашиваю план мести.
Придумал. Воплотил. Сожрал какую-то дрянь со стола — варенье, что ли, — влез в шкаф и долго, смачно блевал на свежевыстиранное, но ещё не глаженое бельё. Эта будет визжать, пока не перейдёт в ультразвук.
Угадал. Эта визжала так, что во всём квартале лампочки потрескались. Но жрать дала.
Эта новую моду завела. Жрать мне кладет по полпакетика всего. А то «ой, котик, ты по целому не съедаешь, наверное, есть не хочешь». Дура! Я не не съедаю, я на потом оставляю! Она же мне не раз в пять минут в миску что-нибудь подкладывает. Эти как свалят на целый день — и всё! А жрать хочется. Вот и приходится оставлять немного, вроде как в заначке. Ссать не буду, а то под кресло ничего не останется. Пойду лоток разрою — всё равно на сегодня толку от него больше никакого.
Нассал под кресло. Хо-ро-шо!
С утра был великолепен. Эта выходит в коридор — и я давай её сумку закапывать. Типа нассал, ага. Она верещала так, что все вороны в Сокольническом парке с веток попадали. Ну я под диван — шмыг. Ржал долго. Я ж не нассал, я так — напугать только. Повелась, повелась.
За ужином Этого кусал за нижнюю лапу. Сильно кусал за голую нижнюю лапу. Реакции ноль. Стал кусать, а потом делать такое Буээ! — ну, типа, блюю я от него. Этот как заорал! Заныкался под ванную. Ржу. Придётся посидеть под ванной, пока Этот не ляжет спать.
Сидел под ванной. Выждал, пока Эти ушли. Нассал под кресло. Нассал под торшер. Нассал под второе кресло. Хорошо!
Бродил по дому в поисках вещей, к которым до сих пор не приложил лапу. Не нашёл ни одной. Озадачен.
У меня в сортире коврик есть. Эти его стелили, чтобы красиво было, ага. На самом деле на него гадить удобно. Или наполнитель разбрасывать. Если раскидать грамотно, то адской машине под названием «пылесос» работы не меньше, чем на полчаса. А если зассать так, как я умею, то коврик будут стирать и потом сушить с неделю. Эти через какое-то время догадались, что коврик им чаще геморрой приносит, чем красоту. И перестали его класть в сортир. Но Эти тупые, как валенки. Они не догадались, что такой же коврик лежит в ванной! Изгадил весь. Полностью. То есть совсем. Эта орала так, что у тараканов в соседнем доме барабанные перепонки полопались. Тут же кинулась звонить Этому по телефону: «Ой, котик такое сделал, такое…» А мне что? Мне хорошо, я под ванной сижу, меня там не то, что рукой — шваброй новой не достать.
Выкрался из-под ванной. Нассал под кресло. Хорошо!
Был неотразим. С утра будил Этих. Они, гады, не вставали. Скакал, как юный антилоп, топал, как стадо бизонов, орал, как раненая пантера. Хоть бы хны. Даже ухом не вели. Пробовал просто вопить — дрыхнут, гады. Кусал за нижние лапы — не реагируют. Но я ж умный, ага. Влез под одеяло и холодным мокрым носом этой в пузо — швак! Забегала как миленькая. Вот чего только орёт — не понятно.
Нассал под кресло. Хорошо, ага.
Вчера пришел Этот. Зашел на кухню. Я ему ору: «Жрать дай», он мне «У тебя еще есть в миске». Я ему снова ору: «Это мало, жрать дай!», он мне снова «У тебя есть ещё». Сцука. Я тут же побежал ссать мимо лотка. Но Этот каким-то образом своим мышиным мозгом догадался, что я делать собираюсь. И заглянул в сортир в тот момент, когда я уже половину пола затопил, а вторая была в процессе. Я попытался слинять. В общем-то вполне успешно. За исключением пинка, который Этот засадил мне вдогонку. Летел я недолго, но неприятно. Всю ночь копил злость и всё остальное. Ну, подожди. Уйдёшь ты на работу.
Эта, сцука, в пятницу забрала ноут и промылась куда-то на три дня. Хрен что напишешь. Подробности потом. Пока короткий отчёт за три дня: Нассал под кресло. Хорошо! Нассал под кресло. Хо-ро-шо! Нассал под кресло. Зашиби-и-ись!
В пятницу с утра учил Эту ходить на четырёх лапах, как все порядочные коты. Влез под разложенный диван и стал петь во всё горло. Проорал «Мурку», «Чатанугу» и «Владимирский централ». Эта носилась вокруг дивана на карачках и вопила: «Ой, котик, что ты размяукался?» Сколько ни бился — всё равно криво ходит, жопой виляет и шерстью на голове пол подметает. Дура полная. Ну хоть жрать дала.
А вчера Эта селёдки притаранила. Рыбу-то я ваще не очень, пытались мне Эти всякой там сёмги-форели подсунуть — ну дерьмо дерьмом. Но тут что-то разобрало. Гаркнул на Эту — быренько два мощных шмата мне отвалила. Сожрал влёт. Солёная оказалась, зараза. Запил тем, что первое под морду подвернулось — молоком. Пердел так, что у боксёра с третьего этажа от зависти жопная резинка треснула.
Вчера отличился. Долго и старательно зассывал весь наполнитель в лотке, пока не получилось смачное хлипкое болото. Затаился за дверью туалета, выжидал. Этот в туалет вошёл — а я на край лотка лапами р-р-раз! Лоток на попа — р-р-раз! И весь смак Этому на штаны. Полный дерьмопад. Этот визжал фальцетом, побелел и трясся. А мне что? Я под ванной сидел и хихикал.
Придумал, ага. Когда я себя хорошо веду, надо выдавать мне премию — ещё плюс три пакета жрачки в день. А то пять — маловато будет. Осталось теперь тупоголовым Этим объяснить все выгоды такого положения.
Нассал под кресло. Хорошо!
Вчера вечером Эта притащилась в дом — и давай меня тискать: «Ой, котик, как я по тебе соскучилась, как ты поживаешь, хорошо себя ведёшь?» Я мурчал и ласкался, пока Эта в туалет не зашла. Как только она туда — я под диван, ага. Орала, конечно. А потом она себе верхние лапы кремом каким-то мазала. Баночка открытая стояла — я и лизнул. Оказалось вкусно, с алоэ и прочими радостями. Нажрался так, что всю ночь икал. Эта носилась вокруг, рвала шерсть на макушке и вопила: «Ах, мой котик отравился!» Наутро после этого космет-дерьма сел срать — хорошо пошло, мягко. Знаю теперь, чем закусывать фрискис.
Утром требовал у Этого жратвы. Он, значит, мне жрачки кладёт и презрительно так: «Слышь, ты, сирота… канарская!» Обиделся.
Нассал под кресло. Хорошо!
Проводил археологические раскопки в лотке. Контрольные соскобы, вскрытие культурных слоев, экспертиза останков-осколков-ошмётков Полдня убил, ничего интересного не нашёл. Расстроен. Да ещё эти потом всю вторую половину дня орали: «Плин, ссс@!#$, зачем опять весь туалет зассал-засрал-закопал? Да ещё ёршик изгадил, скотина!» Нечувствительные, бездарные уроды.
Этот вчера жратвы притаранил, сразу три пакетика мне дал. Я их одним махом! Не сожрал даже, всосал влёт. Этот пытался жрать кукурузу — полбанки отбил у него в честном бою. Орал потом страшно. Эта, дура, ручки сложила умилённо так, и давай охать: «Ах, котик нам спасибо говорит!» Дубина стоеросовая. Я ж прямым текстом ору: ещё [censored] дайте! Не дали. И коврик стираный они в туалет зря положили, да.
Нассал на коврик. Хорошо!
Играл под одеялом в гепарда. Поймал добычу, цапнул её изо всех сил. Чего Эта за ногу хватается и орёт — не понимаю. Пришел Этот. От радости побежал в сортир и попытался демонстративно нассать мимо лотка. Этот, даром что больной, фишку просек и дал мне пинка. Сидел и думал, как еще можно нагадить. Потом Этот открыл консервированную кукурузу. Я прыгал перед ним и орал, даже Эта, уж на что тупая, и то сказала, что мне надо немного положить. В результате сожрал треть банки кукурузы. Жду обеда.
Эти ожили, жрут. Радостно нассал под кресло. Хорошо!
Эта полчаса крутилась на кухне и ни разу не дала мне пожрать. Гаркнул так, что стекла выгнулись. Никаких нервов на Этих не хватит, честное котовское!
Очень продуктивный день. Пока Этот в подъезде вкручивал лампочку, вышел проинспектировать площадку. Лифт на месте, как всегда воняет соседской «Красной Москвой». Нассал соседке на коврик. Потом Эта стирала. Влез в тазик с теплой пенной водицей. С удовольствием искупался. Эта орала дурниной и выпутывала из когтей всякое тряпьё. Истеричка фигова. Запланированы небольшие разрушения и ещё три жратвы.
Эти жрали бананы. Попробовал куснуть. Еле проблевался. Мыло травчатое. Понятно теперь, почему болеют. Мне б от такой жратвы сразу полный собачий капец пришел. Пойду пожру мяуса.
Эти драили дом. Нанюхался доместоса . Наступил приход: ушёл в транс с лапами и хвостом. Очнулся — держу в зубах рукав свитера Этой. Ну, думаю, сейчас убьёт. Песец тушканчику. На всякий случай уши прижал, глаза показательно выпучил. Эта посмотрела — и давай ржать, как лошадь пожарная. Точно, истеричка. Этого даже почти жалко. Пойду жрать и медитировать. Нассал под кресло. Хорошо!
Устал страшно. Полдня носился за жирной черной мухой, отбил все лапы, перевернул половину коллекции Этой, скинул с полок целую библиотеку, разворотил кровать, сшиб колонку. Вымотан. Пожрал два раза. Спал у Этого на подушке. Пока не помогло.
Нассал под кресло. Доволен.
Весь вечер сидел перед зеркалом и любовался на себя. Всё же я просто офигенно красивый. Эти носились вокруг с криками «Эй, ты, позёр кошачьего рода!» Опять снимали на фотокамеру. Подамся в модели. Если худеть не заставят. Эта с утра затащила меня по одеяло, тискает и говорит: Грелка! Грелка! Дура какая-то. Кота от грелки отличить не может.
Сидел себе на балконе, мировое равновесие контролировал. Эти носились по кухне и орали: входи уже в дом, холодно же! Бестолковые, честное кошаковское. Не холодно, у меня ж шерсть вон какая!
Дайте жрать. Быстро!
Построил из наполнителя в лотке большую пирамиду. Строго сориентировал по сторонам света, звёздам и розе ветров. Пришли Эти — и давай орать: опять весь туалет загадил! Убогие они какие-то, правда.
Нассал под кресло досрочно. Крайне доволен собой.
С утра пробило на пожрать сухой корм. Сидел задницей к коридору, пока Этот уходил на работу, жрал и думал о вечном. Это о еде, в смысле. Слышал на днях, как Эти говорили что-то про то, что собираются меня искупать. Сидел, слушал, не подавал виду, что понимаю. Но уже начал на всякий случай подтачивать когти, чтобы достойно встретить гадов.
Тот, который не Этот, вчера притащился с огромной курицей. Мне досталось, но не вся, а так — обрезки какие-то. Мстил ему всю ночь: прыгал на него с разбегу и за ноги кусал. Он спросонья ворочался и орал. Очень доволен собой. Устал, правда, как заправский тигр. Пошёл жрать и спать.
Влез в шкаф и давай валяться на вещах! Очень понравилось. Потом Эта увидела и в шкафу меня закрыла. Насилу выбился. Теперь надо обратно влезть и на разных штуках в шкафу покачаться. Пожру пока.
Я сегодня был неподражаем. Еще в 6:20, до того, как будильник прозвонит, закатил Этому истерику, что есть хочу. Натурально так закатил. Орал в полный голос, мама-не-горюй. Этот поднялся и пошел давать мне пожрать. Причем с такими матюгами, которые я даже в ЖЖ редко читаю. Он вспомнил все пригрешения, которые я совершил после рождения, и, похоже, даже до него. Я, в общем-то, знал, что я скотина, и при том ненужная, но о таком, что Этот говорил, мог только догадываться, если не мечтать. Аппетит у меня, правда, Этому испортить не удалось, и я сожрал все, что положили. Этот, тем временем, пошел досыпать. Точнее, поспать-то ему уже не светило, потому что вставать надо, так, пару минут повалялся. В общем, жалко мне Этого стало. Я, на самом деле, после еды планировал нассать мимо лотка. Но тут что-то во мне проснулось — не знаю, что, но оно у меня обычно спит — так вот, оно во мне проснулось и я, как, мать его, образцовый сКот нассал и насрал _в_лоток_. Ни капли мимо. Сижу, мучаюсь, а не перебрал ли я с хорошим поведением — может, стоило хоть наполнитель разбросать? Пожалуй, что на сегодня хватит с меня доброты. Пойду еще пожру, а там посмотрим.
Я великолепен. Обнаружил у Этой в кровати отменные простыни. Изодрал все торчавшие концы. Пожрал с удовлетворением от хорошо выполненной работы.
Не сдержался. Разбросал весь наплнитель из лотка по туалету. Особенно удачные броски даже в коридор влетели. Теперь надо их по ковру в коридоре и на кухне раскатать. Занят ещё минут 40.
От этих иногда тоже польза бывает. Сегодня с утра притаранили целую гору жрачки. Пока они ее из пакетов по полочкам раскладывали, умилялся и глаз не мог отвести. На радостях взорвал в туалете бомбу: зассал все поверхности до единой. Этот орал так, что с деревьев за окном листья осыпались, а на светофоре стекло треснуло. Долго смеялся над ним из-под дивана. Веник-то не дотягивается.
Уже два дня не ссал под кресло. Был пьян. Пройдет сушняк — расскажу.
Эти, сволочи, меня все-таки помыли. Отбивался чем мог, но с подстриженными когтями поди — порыпайся. Поливали из гадского душа и мылили _шампунечкой_для_котиков_. Терли полотенцем. Пытались дуть в меня из фена. Крайне зол. Эта ходит по дому и говорит: Представляю, какими словами Плиня нас сейчас костерит! Нет, сцука, не представляешь! Зато стал еще пушистее и краше. На радостях пожрал два раза подряд и поссал прямо в ванной.
После помойки (в смысле, что мыли меня) спать не очень хочется. Конечно, кто будет спать после такого. Не выдержал и выложил фотки в альбом. Пойду поссу. Мимо лотка принципиально.
Пока Эти и Тот, который не Этот, жрали, влез на свободный стул и лапой стянул жрачку из тарелки. На этот раз не промахнулся — оказалась колбаса. С большим удовольствием сожрал её под столом. Шкуркой извазюкал только что помытый пол. В общем, угадал. Не то, что в прошлый раз, когда чеснок попался.
Всю ночь орал так, что маньяк из северо-восточного АО, наверное, подох от разрыва барабанных перепонок. Не давал спать Этим. Мог бы сам дверь в комнату открыть, но специально вопил, чтобы они поднимались и дергали за ручку. Встали с утра чумные и злобные. А нехрен лезть с тазиками и шампуньчиками!
Этот привёл Какую-то Там. Увидел — ору во всё горло: Ну это ж надо какие сиськи! Чур я следующий! А она: Ой, как котик у вас мяукает славненько! Дура похуже Этой.
Думал, что Эта дура набитая. Оказалось, Этот тоже идиот невменяемый. Решил всласть покопаться в лотке, вырыть из него побольше наполнителя и как следует в него нассать. Мимо лотка, конечно. Этот увидел, что я в туалете — и встал в дверях. Стоит, гад, и пялится. Поорал на него — черта с два. Стоит и таращится. Стало тошно. Уныло порыл в углу лотка и тоскливо нассал в лоток. Даже закапывать не стал. Подонки. Всё настроение испоганили. Нассу под оба кресла. Нассал под оба кресла. Такой я обязательный.
Про пьянку. У Этих толпа гостей. Притащилась Такая-растакая, которая в прошлый раз меня на мартини развела и споила нах. С чинзано притащилась. Налила, конечно. Чистого. Не сдержался, налакался вдрызг. Орал песни. Кружил головой. Эти ржали и подло двоились в глазах. Помню, что прыгал со стула на пол и обратно. Помню, что пытался облизать Такую-растакую. Больше ничего не помню. Наутро сидел в раковине и много пил. До сих пор болит голова и лапы иногда путаются. Эти думают, что они меня дрессируют. Но всё наоборот. Это я их постоянно учу. Вот вчера бился — учил мяукать. Полчаса им показывал, как надо, а они тупо: м-а-у, м-а-у, м-ы-р-к, м-ы-р-к… Глухие, тупые, кондовые твари. Хоть надрессировал жрачку давать и лоток мне менять вовремя — и то ладно. Когда Эти кончатся, надо будет себе енота завести. Они умнее. Очень радуюсь ЖЖ. Говорит: Привет, Скотина! Надо научить Этих говорить то же самое. А то приходят — и сразу: опять под кресло нассал? Хватит орать! В сумку не лезь! Никакого у Этих такта.

1 комментарий: